я

(no subject)

Один мой друг на Новый год изобразил из гирлянд, прикрепленных к занавеске, хуй. Ну вот так вот - где на окраине Питера на занавеске висит сверкающий хуй. Завтра у него день рождения, и я мне прямо до слез обидно, что я не смогу поздравить его лично.

Другой мой друг внезапно женился, потом столь же внезапно родил ребенка. У него офигенная жена, с дочкой пока не знакома, но уверена, что она тоже офигенная.

Моя подруга купила квартиру в Сыктывкаре. Охереть, она купила квартиру в Сыктывкаре. Ну то есть это вроде бы довольно обыденная ситуация, но мне кажется, что я бы после покупки квартиры в Сыктывкаре никогда не стала бы прежней.

Мои друзья бегают по туристическим агентствам, желая не очень дорого купить путевку в Египет. Они бегают быстро, потому что мерзнут, и много - потому что с путевками в Сыктывкаре, как и абсолютно со всем, какие-то напряги.

Мой друг купил вскладчину со своей второй половиной лапшерезку. Они собираются резать ею лапшу и макароны, готовить и есть. Оба рады.

Мой друг ездить в командировки и просто так по три раза в месяц. Может и чаще, я просто храню свое сознание от этой информации, чтобы сильно не завидовать.

Я подумала, что в жизни всех моих друзей что-то происходит. Это могут быть какие-то большие дела типа покупки квартиры в Сыктывкаре или маленькие типа покупки лапшерезки вскладчину со своей второй половиной.

В моей жизни происходит ничего. Ну то есть в буквальном смысле. Ни хрена не происходит. Вот ты сидишь и думаешь: а чего сегодня было? Ответ: ни хрена. Нет, как бы на самом деле происходит всякое, вчера вот, например, куртку купила. Вчера же очень злилась. Но все это вообще никакого следа не оставляет. Купила куртку - ок. Наговорили гадостей - ок. Замерзли ноги - ок. Попила пива - ок. Словила себя на мысли, что в подробностях могу рассказывать людям, как делала уборку. Почувствовала себя чрезвычайно интересным собеседником, очень захотела ударить себя по голове табуретом.

Мне очень одиноко. Можно хоть каждый день с кем-нибудь встречаться, но неодиноко все равно не становится. Я даже не понимаю, почему одиноко, поэтому не могу приступить к мероприятиям по стабилизации ситуации. Стала больше спать, потому что так меньше времени чувствуешь себя глубоководной рыбой, которая плавает в каких-нибудь морских безрыбных ебенях.

Мне скоро 26 лет. Может это кризис какого-нибудь возраста или осенняя депрессия, которых на самом деле у меня никогда не бывает. Кстати, впервые в жизни не помогли книжки, что является до чрезвычайности тревожным звоночком.
я

Я хочу в Петербург

Я хочу в Петербург. Я не хочу там жить, работать, любить и растить детей. Я просто хочу иметь возможность прилететь туда каждый раз, когда меня снова потянет к 300-летнему небу, где растворилась самая невозможная на свете боль. Я хочу в любой момент снова почувствовать, как самый свободный ветер шевелит мои волосы и слоями снимает с меня все, что было до приезда: всю усталость, недовольство, одиночество, разочарование, бессмысленные надежды.
Хочу смотреть на красоту каждого дома, шепчущего, что у него больше нет сил стоять, смотреть и оставаться безучастным.

Хочу чувствовать этот холод, скепсис, высокомерие, сомнение, авангард, перемешанный с классикой. Хочу вдыхать Время, осязать Тление и касаться Угасания.

Я очень хочу в Петербург.
я

Отойди от края - 2

Тут все будет банально, но я люблю доходить до всего сама и протоколировать это.

Короче, все становится хуже. Я провела небольшое исследование. Ну как исследование - просто начала читать комменты на информационных ресурсах (раньше делала это очень редко), а именно споры пользователей. Хотя это не споры на самом деле, а неприкрытый, искрящийся и в некотором смысле даже завораживающий своей динамичностью пиздец. Подробнее.

Слушать других, анализировать поступающую информацию и признавать свою неправоту никто не любит. Но некоторые умеют. Другие учатся. Третьи хотят учиться. Это процентов 15 от всего населения, мне кажется. Остальные - это, как уже понятно, кто не слушает, не анализирует и не признает: либо айкью низкое, либо эго раздутое. Это как бы привычное состояние российского общества при условии, что оно более менее спокойно и устойчиво в конкретный момент.
Но в последнее-то время в России все обострилось - от политической ситуации до гастрита у особенно патриотично или либерально настроенных. Я еще никогда не видела такого абсолютного неприятия чужой точки зрения. Никогда не видела такого уровня озлобленности в отношении идеологических оппонентов. Никогда не видела, как люди могут оправдать любую дикость, чтобы защитить свое убеждение.

Я сначала думала: люди, вы ебанулись, просто откройте глаза, сравните реальность с тем, что показывают по телевизору и прозрение не заставит долго ждать. Что вы такие тупые-то? Ну вот я же вижу, почему вы не видите. Точно, вы - тупые, а я  - умная. Все, разобрались, расходимся.
Но я и правда неглупая. Поэтому этот вариант объяснения пришлось оставить (так жалко было, вы не представляете). Так не бывает потому что, всегда есть причина для резких изменений.

И тут как раз подвернулся случай. Одна вполне себе сообразительная барышня заявила мне, что Путин - умный мужик, который вытащил страну из полной жопы, в какую ее погрузили предыдущие правители. Я сначала присела аж. Как это? Что? Почему? Ну...Ну то есть как так-то, ребят? Когда я вышла из депрессии по этому поводу, то поняла: когда у человека нет альтернативных источников информации, то у него и выбора-то особого нет. Ему придется верить в то, что есть, играть только по одной версии, по версии Первого канала. Это мне, журналисту, легко - ежедневно столько всякой онолитики и аналитики читать, это не каждому так везет. А нормальные люди пришли вечером домой, включили телек, а там "Путин всех переиграл", они думают "Ну ок, Путин крутой".

И не надо говорить, что каждый может в инете искать правдивую информацию, сопоставлять факты, делать выводы. Вы не поверите, но большинство людей аполитичны, им вообще плевать на то, кто там какие санкции вводит и почему на Украине люди гибнут. Они не знают, что есть другая информация, а уровень критики к уже существующей снижается.
Потом все будет как в "1984" у Оруэлла. Это уже есть. Когда люди сегодня читают "У нас война с этими", а завтра "У нас война с теми, а с этими никогда не было", и не делают никаких выводов о том, что власть как-то немного завралась. Я когда до этого доперла, мне так страшно стало, так невероятно страшно.

Ну и еще вот одну причину нашла, почему люди так отчаянно ругаются друг с другом. У обеих сторон есть свое очень сладостное, приятное, комфортное, понятное и удобное убеждение в своей правоте.
Пропутинцам постоянно говорят, что в стране все очешуенно и хорошо, они свыклись с этой мыслью. Вы думаете легко отказаться от такого убеждения? Признаться себе, что нет никакой стабильности, что завтра может ебануть откуда не ждали и все в жизни пойдет прахом. Вы думаете легко признаться, что все плохо, а потом и вовсе оторваться от дивана и пойти что-нибудь сделать, на митинг там выйти, навлечь на себя всю мощь госмашины?

Всякие там оппозиционеры привыкли думать, что они такие умные, такие проницательные, они так отличаются от прочего быдла, которое дальше своего носа не видит. Кто себе признается в том, что это не всегда так? Что ВВП действиетльно увеличился в два раза, что в сравнении с 1990-ми в стране стабильности действительно побольше (хотя нашли с чем сравнивать). Ну и проч.

Они так бояться оказаться неправы, так бояться, что правда немного не такая, как хотелось бы, что убеждения могут и должны меняться. Им очень и очень страшно, а когда человеку страшно, он нападает. Отсюда вся эта дичайшая ненависть ко всему, что не укладывается в твою картину мира.

Это все грустно до чрезвычайности. Я вот отказываюсь от спора с кем бы то ни было. Я не могу, я все время расстраиваюсь. Я не могу видеть, как человеческое существо добровольно деградирует до брызгающей слюной макаки. Я лучше помолчу.

я

(no subject)

Это, собственно, последний способ избавиться от того, что мешает жить. Я злюсь. Я, сука, все время злюсь. Если не работаю, не играю в мафию и не сплю, то злюсь. Я ужасно от этого устала и устала от того, что устала.

Я злюсь, потому что я многое ожидала и ничего не получила  Винить бы себя одну во всем этом, ибо никто не обязан оправдывать твои ожидания. Но так мне же обещали, сука, все это пообещали, с умильным лицом и растроганным голосом. Я, ей-богу, не заставляла.

Я злюсь, потому что слова не сходятся с делом. Я знаю, что даже если все это объяснить, разложить по полочкам и этак испытующе спросить: "Что ж ты сволота, творишь-то?, то последует искреннее изумление и отрицание. И тогда я впаду в ярость.

Я не хочу злиться. Но не знаю, как перестать. Я пыталась забить, пыталась поговорить, пыталась, сука, даже не спрашивать, а делать. Вот опять же, ей-богу, я сделала все от меня зависящее. (Консультировалась с объективным наблюдателем, говорит, что да, прямо все зависящее).

Посоветовали медитацию. Я склоняюсь к разрушению. 
я

(no subject)

Потому что надо было сразу включать мозг.
Смотри на факты и думай. Мечты не помогают, они тебя обманывают.
Я так злюсь на себя. Да кто бы не злился, видя такие руки. 
я

Отойди от края

В голове мысль довольно сумбурна, но непременно захотелось написать.
Я в последнее время - года два-три - замечаю в окружающем мире все набирающую обороты борьбу крайностей. Если ты не националист, то ты не патриот, если ты не феминистка, то рабыня по самосознанию, если не гетеросексуал, то ты извращенец и твое сердце нужно сжигать. Любая промежуточная позиция, даже взвешенная и подкрепленная аргументами, расценивается как мягкотелость, преступное равнодушие или отсутствие собственного мнения.
Вероятно, все это симптом переходного времени, как тогда, в 1917 - ты либо за белых, либо за красных. И, вероятно, это признак того, что люди совсем разучились друг друга слушать и понимать. И, я полагаю, не малую роль здесь играет разобщенность социума: идеалогически все устроено таким образом, что людям не хочется, а скоро и не станет нужно прислушиваться друг к другу. Я не хочу никого обидеть, но быдло оппонента слушать не станет, сразу с ноги в корпус даст. Потому что понимает только крайности.

Меня это ужасает, если честно. Потому что будучи человеком крайне эмоциональным, я очень страдала от своего черно-белого восприятия мира. Как же долго я боролась с убеждением, что я всегда права. И вот, когда какие-то успехи на этом пути стали заметны, они потеряли свою значимость. Не надо искать то, что является правдой, нужно просто отстоять свою, она правильнее всех.

Я вчера отказала человеку, просившего меня как журналиста занять определенную позицию по вопросу, где борются две крайности. Человек не обиделся на мой отказ, но по глазам стало понятно, что он сделал не совсем приятный для меня вывод о моей журналистской и гражданской позиции. И вот посмотрел он на меня так, а у меня на плечи будто бы усталость за год обрушилась - господи, как же надоело выбирать чью-то сторону, даже если они обе тебе не особенно нравятся. Обе эти стороны - грубые, с острыми углами, гипертрофированными ценностями, мутировавшей моралью и непременно, НЕПРЕМЕННО, непримиримые.

Я не додумала пока, какие это может иметь глобальные и локальные последствия в будущем, но как-о оптимизма не испытываю.
я

(no subject)

Ко мне тут вернулись навязчивые идеи, что, естественно, делает разнообразнее предморфийные минуты. Даже сладостнее, если мазохизм рассматривать как высвобождение страхов. Вообще-то высвобождению страхов больше помогает вербализация, но поговорить об этом мне не с кем совершенно. Мне даже выпить теперь не с кем, потому что быть одиноким стало принципиально не модно.
С тобой бы я пить не стала, конечно, потому что так еще мучительнее: хотеться будет сильнее, а нельзя - по-прежнему.

Я вообще долго думала, что все более чем ок. Но потом съездила в Питер, а он в ответ забрал всех, даже не разбирая, кто ему нужен, а кто у меня вместо кислородной маски. Блядский город, совсем, как ты: кусок оторвет, пожует и сплюнет.

Никаких "я тебя люблю", "навсегда" и "что подарить тебе на годовщину". Просто давай потрахаемся.
я

в городке, занесенном снегом по ручку двери

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне --
как не сказано ниже по крайней мере --
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.

И.Б. 1976.
я

(no subject)

Я в последние месяцы часто ловлю себя на чувстве зависти.

Во-первых, я бы хотела поехать на суд над Навальным. Дело не в моем сочувствии или несочувствии ему (хотя, конечно же, я во многом его поддерживаю, но не во всем). Дело в том, что это важное информационное событие, происходящее всего в шести часах езды от меня. Я как журналист просто вся чешусь от того, что не нахожусь в центре событий.

Во-вторых, это чувство грызет меня, когда я читаю новости о легализации однополых браков в других странах. Мне одновременно и завидно, и стыдно. Завидно, потому что я прямо-таки вижу, как мир избавляется от варварства. А стыдно, потому что Россия идет строго в противоположную сторону.

Недавно в одной из компаний была затронута тема гомосексуальности. Когда я высказала свою обычную точку зрения - это абсолютно нормальные люди, любящие немного по-другому - то последовал вопрос: а ты лесбиянка? Мое сознание уже устало расширяться от узколобости людей. Если я поддерживаю ЛГБТ-движение, считая, что права гомосексуалов в России не просто не соблюдаются, но назревает очередной геноцид, то я обязательно являюсь лесбиянкой? Да, а люди, любящие собак  - зоофилы.

Хотела бы я взять за плечи всех этих гомофобов и хорошенько встряхнуть. Чтобы мозг и нейромедиаторы в норму пришли. И чтобы вся злоба и страх вышли. А потом к психотерапевту - корректировать личностные искажения. Потому что я не могу представить, как можно ненавидеть людей за то, что они живут.